Этот прием состоит в ложном толковании учений других людей путем систематического применения этих теорий не на том уровне, который имели в виду их авторы. Прототипом такого приема является шутливое замечание, которое мы бросаем, если кто-нибудь говорит нам, чего у него дома есть эта же картина. «Если она у вас дома, то она не может быть этой же картиной». В некотором смысле мы правы, но шутка не остроумна.

Прием, альтернативный использованию двухъярусной структуры, можно назвать замкнутым кругом или я тоже. Он в действительности является применением общего рецепта для успешной революции. Рецепт гласит: возьми какую-либо жизнеспособную систему (социальную, религиозную или философскую и т. д.), состоящую из элементов а, и, с и т.д.

Под двухъярусным учением я подразумеваю следующее: если некто говорит, что он знает, какая лошадь выиграет дерби, и что вы никогда не сможете сказать, какая выиграет, - он вряд ли может оказаться неправым. Трудность здесь состоит в объединении двух утверждений в одну формулу, которая звучит привлекательно и кажется единой неразделимой доктриной. Классическим примером двухъярусной доктрины служит диалектический материализм: материализм выдвигает некоторые утверждения, диалектический говорит, если это слово вообще что-либо говорит, что все утверждения подвержены перевертыванию или ограничению противоположными утверждениями.

Эта чрезмерно однородная, единственная модель того, как «работает» философия, является частью моего критического анализа лингвистической философии. Многие уже указывали на тривиальность лингвофилософских упражнений; я хочу критически проанализировать необходимость такой тривиальности и показать, что это явление -не обман. Само направление тривиально.

Лингвофилософский взгляд на историю мышления как и должно вытекать из лингвофилософского определения самой философии - состоит примерно в следующем: есть первая стадия интеллектуальной невинности и здоровья; на этой стадии люди просто используют язык, не ломая голову над ним, и потому не задумываются философски о мире. (Некоторые люди сохраняют эту невинность, например Дж. Э. Мур, не ломавший голову над проблемами мира или науки и занявшийся философией только потому, что он ломал голову над тем, что было сказано другими философами.)

Обещание «растворить» и некоторая притворная скромность могут сочетаться следующим образом: можно просто заниматься бесконечным исследованием нюансов обычного употребления слов, не уясняя ясно, зачем. Может быть, потому, что подобными способами можно «растворить» все философские проблемы.

Есть сказка об отсталом азиатском княжестве - оно имело много молитвенных машин, на которых вращались различные имена бога. Используя одну из программ технической помощи, местный князь приказал создать электронную молитвенную машину, которая могла бы пробежать все возможные божественные имена с гораздо большей скоростью, чем старые механические модели. Новая «молитвенная машина» была в должное время изготовлена и установлена. Ее пустили в работу. Инженер, устанавливающий ее, думал, что машина в течение дня пробежит все возможные имена, и решил подождать и убедиться в том, что она хорошо работает.