Наука и техника Наука и техника - Связи стимула с реакцией
  21.11.2018 г.  
Главная arrow Эмоции arrow Эмоции и сознание arrow Связи стимула с реакцией
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Связи стимула с реакцией
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
21.07.2010 г.
И. П. Павлов очень точно определил путь изучения нервной деятельности, берущий начало от общих представлений о связи стимула с реакцией и идущий к пониманию сложных анатомо-физиологических закономерностей в нервной деятельности, связывающих этот стимул с вызываемой им реакцией.
Рассмотрение функционально-структурных взаимоотношений вне связи с принципом причинной обусловленности деятельности нервной системы, согласно мысли И. П. Павлова, приводит к неправильному пониманию всей сущности рефлекторной теории, критическому отношению к ней и даже полному ее отрицанию со стороны некоторых ученых.
Дискутируя  с К. С. Лешли  по  поводу  его  критики рефлекторной теории, И. П. Павлов пишет: «Чем он ее сокрушает? Прежде всего совершенно очевидно, что  он представляет ее себе своеобразно. Произвольно, не справляясь с физиологией, он всю ее полагает только в структурности,  ни  одним  словом не   упоминая о  других  ее основах. Общепринято, что идея рефлекса идет от Декарта. А что же было известно о детальной конструкции центральной нервной системы, да еще в связи с ее деятельностью во время Декарта? Ведь физиолого-анатомическое отделение чувствительных   нервов   от   двигательных   произошло   лишь в начале девятнадцатого столетия. Ясно, что именно идея детерминизма составляла для Декарта сущность понятия рефлекса, и  отсюда вытекало представление Декарта о животном организме как о машине. Так понимали рефлекс и все последующие физиологи, привязывая отдельные деятельности организма к отдельным раздражителям, выделяя при этом постепенно элементы нервной конструкции в виде разных  афферентных и эфферентных нервов и в виде специальных путей и пунктов  (центров)   центральной нервной системы и собирая, наконец, вместе с тем   характерные   черты   динамики   этой последней системы».
К концу XIX в. многие физиологи, психологи и психиатры пришли к выводу, что нельзя всю идею рефлекса сводить лишь к одностороннему пониманию структурно-функциональных закономерностей деятельности нервной системы при воздействии на нее внешних раздражений. Чего-то не хватало для экспериментального изучения этой деятельности. При помощи методов классической нейрофизиологии можно было исследовать частную реакцию организма, но не деятельность животного как целостный акт.
Кроме реакции, существовало и нечто другое, что допавловская нейрофизиология и психология не могли исследовать экспериментально. В любом из рефлексов, описанных Декартом, И. М. Сеченовым, Шеррингтоном и другими, было видно, что, кроме реакции, существует еще «что-то». Но в простейших рефлекторных реакциях «оно» до того «очевидно» и «понятно само собой», что «его» не могли сделать предметом строго научного экспериментального исследования.
Это «нечто» обычно называли целью деятельности животного, приспособительным его значением, психическим элементом рефлекса и т. д. Но на самом деле оно было настолько сложным и непостижимым для допавловской эпохи в развитии наук, изучающих деятельность мозга, что они, признавая его присутствие, не видели в нем ничего, что можно было исследовать экспериментально. С открытием условного рефлекса И. П. Павловым были созданы модель и экспериментальный метод изучения этого «нечто» допавловской нейрофизиологии и психологии.
Чтобы проанализировать роль и значение этого «нечто», нужно описать прежде всего принципиальную схему, «логику» рефлекторной деятельности нервной системы. Удобной моделью для такого изучения является условный рефлекс.
Как известно из классических работ И. П. Павлова, при вырабатывании условных рефлексов индифферентный раздражитель предшествует безусловному раздражителю, а последний предшествует деятельности организма. Другая картина наблюдается в выработанном, укрепившемся условном рефлексе. В нем сигнал предшествует реакции организма, а подкрепление появляется после нее. Пища, например, дается после того, как сигнал уже вызвал реакцию. Для того чтобы понять, как один и тот же раздражитель может быть одновременно и причиной, и следствием, и «началом», и «концом» одной и той же деятельности организма, надо разобраться в сущности экспериментального приема, которым пользовался И. П. Павлов.
Классический павловский условный рефлекс дает возможность проанализировать процесс превращения безусловного раздражителя - причины в цель деятельности и показать роль эмоций в этом процессе. Для этого нужно прежде всего подчеркнуть, что пища, являющаяся причиной слюноотделения в безусловном рефлексе, действует, находясь внутри организма, в то время как в условном рефлексе пища, «ради которой» выделяется слюна, находится вне его. Когда слюна  выделяется на звонок или свет, пищи еще нет во рту животного. Реальная в безусловнорефлекторной деятельности пища заменяется сигналом (содержащим в снятом виде причину) и превращается в реальное подкрепление, в зримую, осуществленную цель. В этом самораздвоении и перевоплощении безусловного раздражителя скрывается источник развития всей деятельности организма. Однако надо подчеркнуть, что описанное превращение   безусловного   раздражителя в подкрепление и индифферентного раздражителя в условный было бы невозможным, если бы безусловный раздражитель как причина безусловного рефлекса не содержал в себе подкрепление как цель в «идеальном виде». Как мы увидим дальше, и подкрепление не могло бы «индуцировать» причину в сигнале, если само по себе не могло бы служить причиной какой-либо реакции. Без этого единства в безусловном  раздражителе  наличной  причины и «кажущегося» подкрепления и в подкреплении  осуществленной цели и снятой причины существование условно-рефлекторной деятельности было бы невозможным.
 

Добавить комментарий

« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam