В настоящее время есть достаточно оснований допустить, что и психика представляет собой нечто более или менее стабильное, поддерживающее свое динамическое постоянство за счет поступления информации из внешнего мира. Интерес в этом отношении представляет так называемая сенсорная изоляция (ограничение притока внешних раздражений), при которой возникают галлюцинации, расстройства настроения, страхи и другие психические изменения практическое отношение человека имеет свое начало в возникающем в нем самом несоответствии того, чем он должен быть и чем он является в данный момент.

Это несоответствие всегда вызывает возникновение эмоций и чувств. С этого момента и начинается деятельность личности.
Насколько возникновение и образование двигательных навыков, при помощи которых человек реально воздействует на внешний мир, зависит от его эмоционального состояния, показывает огромное число экспериментальных данных.
Так, например, в опытах по образованию моторных навыков  у животных  по  методу   «стимул - преграда» В. П. Протопопов выявил два основных условия для образования двигательных навыков: 1) наличие стимула и преграды и 2) активность животного. Наличие стимула и преграды определяет «структуру» навыка; наличие стимула активности животного обусловливает возможность его появления. «Опыт показывает, - пишет В. П. Протопопов, - что только у тех животных вырабатываются навыки,  которые отличаются своею активностью. У животных инертных, бездеятельных, неподвижно стоящих или лежащих перед преградой, навык, как показывают наши опыты, не вырабатывается в стимульно-преградной ситуации...»
Рассматривая любое  практическое  действие,  нужно подчеркнуть два основных момента: влечение, активность, «беспокойство» субъекта и сложную систему двигательных актов, направленных на внешний мир (практика в узком смысле слова). При этом «интерес» к действительности, «субъективное» начало в воздействии на внешний мир является ведущим для характеристики активности человеческого сознания. Эту сложную структуру человеческой активности Гегель описывает так: «Субъект есть деятельность удовлетворения влечений..., а именно перевода из субъективности содержания, - которое, поскольку оно субъективно, составляет цель - в   объективность, в которой (субъект смыкается с самим собой. Поскольку содержание влечения в смысле дела отличается от этой его деятельности, постольку дело, получившее осуществление, содержит в себе момент субъективной единичности и ее деятельности; это и есть интерес. Ничто не осуществляется поэтому помимо интереса».
Своеобразное соотношение объекта и субъекта в эмоциях определяется прежде всего тем, что между живыми системами и окружающей их средой существуют сложные субординационные отношения различных форм движения материи. В эмоциональном отражении как бы сконцентрирована вся история жизненно важных взаимоотношений живых организмов с условиями его существования.
 «Во всякой высшей форме движения, - пишет Т. Павлов, - диалектически «снимаются» (отрицаются и в то же время сохраняются в более развитой форме) низшие и менее сложные формы движения: в биологической форме движения диалектически «сняты» химическая, физическая и механическая формы...»
Все поведенческие реакции нервной системы определяются в конечном счете сложным взаимодействием настоящих, текущих и прошлых (в фило- и онтогенезе животного) раздражителей. Павловский условный рефлекс является классическим примером того, как внешние раздражители становятся причиной нервной деятельности благодаря тому, что они находились в определенном временном и биологически значимом для организма отношении с безусловными раздражителями, а эта связь с безусловными раздражителями возникла раньше, в ходе эволюции.
Множество фактов показывает, что на человеческом познании лежит отпечаток эволюционного формирования процесса отражения. При патологических нарушениях эмоций происходят существенные изменения в познавательных процессах. Мир для познающего субъекта в этом случае теряет характер реальности, перестает осознаваться им как жизненно важное условие его существования.
Интересные данные в этом отношении нам представляет клиника психических заболеваний. В некоторых случаях ощущения, восприятия окружающей действительности кажутся больным нереальными, недействительными. Это так намываемая дереализация. В этих случаях познание превращается в болезненный рационализм, образы реальных вещей переживаются в качестве символов, появляется постоянное бесплодное умствование. Дереализация наблюдается при слабости первой сигнальной системы и эмоционального фона и патологическом преобладании второй сигнальной системы над первой, а также корковой деятельности над подкорковой. «У психостеника, - пишет И. П. Павлов, - общая слабость опять естественно падает на основной фундамент соотношений организма с окружающей средой - первую сигнальную систему и эмоциональный фонд. И отсюда -отсутствие чувства реального, постоянное ощущение неполности жизни, полная жизненная негодность вместе с постоянным бесплодным и искаженным умствованием в виде навязчивых  идей  и фобий». Пример с дереализацией показывает, что нарушение эмоциональной формы отражения действительности в целостной психической   деятельности   приводит к    существенным    нарушениям    процесса    познания. А. И. Катковников, исследуя многих душевнобольных, показал значение нарушения эмоций в дереализации.
Идеалистическая философия всегда паразитировала на отдельных сторонах, особенностях человеческого познания. Гносеологической основой различных идеалистических течений в истории философии являлась абсолютизация тех или других особенностей процесса познания, отражения действительности.
Современная идеалистическая буржуазная философия в своих теориях часто апеллирует к эмоциям. Это особенно характерно для экзистенциализма, фрейдизма, персонализма и т. д. Простейшими элементами «изначального единства духа и материи» в новых направлениях идеалистической философии в настоящее время являются не восприятия, понятия и т. д., а «переживания» и «настроения», т. е. такие формы отражения действительности, в которых отсутствует осознание противоположности сознания и материи.