Наука и техника Наука и техника - Проблема локализации сознания
  19.11.2018 г.  
Главная arrow Сознание arrow Проблемы сознания arrow Проблема локализации сознания
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Проблема локализации сознания
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
07.10.2010 г.
При решении вопроса об отношении мозга и психики возникали многочисленные механистические теории локализации психических процессов. Для них характерно то, что они приурочивали определенные психические явления к соответствующей анатомической структуре.
Выражением   идеалистического   отрицания   связи между сознанием и мозгом являются поиски «седалища души», места, точки мозга, в которой помещается сознание.
Эти бесплодные поиски приводят идеалистов к выводу о том, что между душою и телом не существует никакой связи. На первый взгляд кажется, что заявления некоторых буржуазных ученых о том, что они нашли место, где возникают психические процессы, противоположны по своей философской сущности высказываниям тех ученых, которые открыто отрицают всякую связь между явлениями, сознания и мозгом. Однако за внешним различием этих будто бы прямо противоположных решений проблемы взаимоотношения мозга и психики скрывается глубокое родство философских позиций открытых идеалистов   и   представителей   психоморфологических дуалистических концепций. Метафизические поиски места души в мозгу при условии, когда отрицается или не учитывается взаимодействие мозга с внешним миром, приводят к заключению, что психика является некоей самостоятельной субстанцией, лишь внешним образом связанной с мозгом.  Если в этих случаях речь идет о мозге, то, как правило, имеется в виду, что мозг изолирован от внешнего мира. Связь психики с мозгом, с этой точки зрения, выглядит как чисто внешняя, нереальная. Локализованная в соответствующем месте психика развивается по законам, якобы не зависящим от законов деятельности мозга. Неприкрытый дуализм, заключающийся в признании существования двух параллельных, одно с другим не связанных явлений - сознания и мозга,- такова философская сущность этих локалистических теорий сознания.
С ложных психоморфологических позиций проблема взаимоотношения сознания и мозга решается путем оперирования понятиями анатомии и психологии, без включения данных физиологических исследований. И более всего примечательно, что на такой позиции стоят не только психологи и психиатры, но и некоторые физиологи-идеалисты, когда они в своих исследованиях вынуждены отвечать на вопрос о связи психических явлений с явлениями физиологическими. Об этом свидетельствует, например, высказывание Ч. Шеррингтона о том, что рефлекторный принцип, господствующий в работе низших отделов мозга, не применим к изучению психической деятельности. По мнению Шеррингтона, как уже упоминалось выше, психические и физиологические явления, совпадая во времени и месте, в действительности существуют отдельно. История мозга заставляет думать, утверждает Шеррингтон, что сознание является какой-то добавкой к нервной организации поведения, что она является неким духовным фактором, сопровождающим нервные процессы. Психические явления, по его мнению, скрыты внутри мозга, в тех его частях, которые наиболее глубоко отделены от внешнего мира, в тех частях, которые менее всего связаны с областями мозга, в которые поступают импульсы из внешнего мира или посылаются из мозга вовне.
Некоторые буржуазные неврологи и психиатры по существу возрождают фантастические взгляды френологии Галла, продолжают морфопсихологические представления Клейста. К ограниченным участкам мозга они приурочивают все без исключения психические функции - от формирования слухового образа слова или фразы до побуждения к действию, творческую мысль и даже Моральные поступки и выдержку. В затылочной области коры человеческого мозга - в поле восемнадцатом, по мнению некоторых неврологов, возникают образы одушевленных предметов и прежде всего физический облик самого человека, тридцать девятое поле служит местом, где локализованы буквы, слоги и слова, а край межтеменной борозды является участком, предназначенным специально для математических знаков.
Имеющие место в современной зарубежной физиологической литературе попытки соединить материю и сознание при помощи спонтанной электрической активности мозга2 исходят из тех же философских позиций дуализма и психофизического параллелизма, которые характерны для рассмотренных выше теорий локализации психических процессов. Игнорирование изучения законов деятельности мозга, исключение понятий физиологии высшей нервной деятельности из системы понятий, необходимых для научного решения вопросов, связанных с темой взаимоотношения мозга и сознания, превращение психофизиологической проблемы в проблему психоанатомическую, игнорирование при решении проблемы «сознание и мозг» постоянных связей организма с внешней средой, признание вследствие этого субстанциальной сущности сознания - таков итог, к которому приходят некоторые буржуазные ученые, подкрепляющие и обосновывающие своими доводами метафизику и идеализм.
В последние десятилетия проблема сознания и мозга привлекает пристальное внимание .ученых разных профилей- психиатров, невропатологов, физиологов, психологов. Успехи экспериментального изучения деятельности разных отделов мозга, применение новых методов исследования все более настоятельно выдвигают необходимость ответить на вопрос о связи сознания с физиологической деятельностью мозга. Решение проблемы локализации сознания опосредуется физиологическими исследованиями.
Павловское физиологическое учение в этой связи имеет первостепенное значение для разрешения проблемы физиологических основ сознания и связанной с этим проблемы локализации высших психических процессов.
Центральная мысль учения И. П. Павлова заключается в том, что всякая психическая деятельность есть деятельность условно-рефлекторная. Таким образом, ответ на вопрос о том, какая часть нервной системы является органом условных рефлексов, будет вместе с тем ответом на вопрос о том, где возникают психические процессы. Позиция И. П. Павлова по этому поводу выражена совершенно определенно. Он считал, что условно-рефлекторная деятельность является функцией высших отделов центральной нервной системы - коры больших полушарий головного мозга, тогда как безусловные рефлексы представляют собой функцию подкорки. Доказательством того, что условные рефлексы являются деятельностью больших полушарий, И. П. Павлов считал факт исчезновения условных рефлексов при удалении больших полушарий. «Новые рефлексы, - писал он, - составляют функцию высших структур нервной системы животных, и это надо принимать на следующих основаниях. Прежде всего потому, что они представляют самые сложные явления в нервном функционировании и. естественно, должны быть связаны с верхними этажами нервной системы. А затем, уже опираясь на опыты над животными, то при разных отравлениях, то при целых или частичных экстирпациях больших полушарий, можно утверждать, что условный рефлекс для его осуществления требует вмешательства больших полушарий». Главный центр тяжести нервной деятельности, согласно павловской концепции, заключается именно в воспринимающей части центральной нервной системы, в больших полушариях головного мозга. Осуществление условно-рефлекторной деятельности этой частью нервной системы обусловливает то, что большие полушария являются основным органом совершеннейшего уравновешивания организма с внешним миром. «...Большие полушария, - писал И. П. Павлов, - являются органом анализа раздражений и органом образования новых рефлексов, новых связей. Они - орган животного организма, который специализирован на то, чтобы постоянно осуществлять все более и более совершенное уравновешивание организма с внешней средой, орган для соответственного и непосредственного реагирования на различнейшие комбинации и колебания явлений внешнего мира, в известной степени специальный орган для беспрерывного дальнейшего развития животного организма». Характеризуя механизм образования условных рефлексов, в результате многочисленных экспериментальных исследований И. П. Павлов пришел к выводу, что в больших полушариях находятся не только пункты приложений бесчисленных индифферентных раздражений, но в них же располагаются и пункты-представители безусловных рефлексов. Временная связь замыкается между пунктами восприятия условных раздражителей и представительством безусловных рефлексов в коре головного мозга. При этом сами пункты, центры, И. П. Павлов понимал как отделы нервной системы, регулирующие соответствующую деятельность организма. Так, например, понимал И. П. Павлов пищевой и другие центры нервной системы.
 

Добавить комментарий

« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam