Наука и техника Наука и техника - О философских и социальных проблемах кибернетики
  23.10.2018 г.  
Главная arrow Кибернетика arrow Рассуждения конца 60-х arrow О философских и социальных проблемах кибернетики
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
О философских и социальных проблемах кибернетики
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
17.10.2010 г.

КОЛЬМАН доктор философских наук

Когда возникает какая-нибудь новая научная дисциплина или новое научное направление, а тем более новая наука, то, как показывает история, она обычно сталкивается с двумя тенденциями: одна, консервативная, всячески сопротивляется ее возникновению, другая, напротив, необоснованно преувеличивает ее значение. Все новое должно пробивать себе дорогу, и чем оно необыкновеннее, тем больше сопротивление, оказываемое ему; вместе с тем вполне естественно, что ревнители этого нового увлекаются и склонны иногда к преувеличениям.

Обе эти тенденции мы обнаруживаем и при появлении новой науки - кибернетики. При этом они особо окрашены вследствие тех социальных условий, в которых кибернетика возникла: вторая мировая война, американский империализм, идеология, которая за рубежом обволакивает кибернетику. Вначале замечалась лишь одна из этих тенденций, а именно: высказывания тех сторонников кибернетики (а часто просто журналистов), которые желали нажить на ней капитал для идеологии империализма, для идеализма, метафизики и т. п.
В капиталистических странах противниками кибернетики выступали прежде всего представители католической церкви, к ним присоединились и некоторые протестантские богословы. Антикибернетическое течение объявило кибернетику нечестивой наукой, которая противопоставляет себя божественному предназначению человека. В этот лагерь входят и прямые наследники гитлеровцев из Западной Германии, объявившие в газете Deutsche Sldatzeitung кибернетику жидовско - большевистской выдумкой. В данном случае они паразитировали на отрицательном отношении трудящихся к автоматизации физического и умственного труда при капитализме, поскольку здесь она влечет за собой тяжелые последствия. Желание представить себя защитниками интересов трудящихся привело этих господ с крестом и свастикой к кампании против кибернетики. Впрочем, поняв вскоре, что успехи кибернетики слишком очевидны, теологи перестроились. Теперь они заявляют, что кибернетика подтверждает примат и гегемонию духовного начала над материальным.
Само собой понятно, что мы должны бороться против любой разновидности идеализма, метафизики, равно как против всяческих антинародных, антирабочих и милитаристских концепций, паразитирующих на кибернетике, независимо от того, признают они ее или отвергают. Но все эти концепции не раскрывают, естественно, самой сути кибернетики как науки. А чтобы вести идеологическую борьбу с пользой для дела, необходимо ознакомиться с самой кибернетикой и не понаслышке, а по-настоящему знать, что это за наука. К сожалению, многие, выступавшие против кибернетики как сплошной мистификации, не имели о ней достаточного представления. Рецидивы подобного отбрасывания с порога наблюдаются и до сих пор. Как справедливо указывал президент АН СССР А. Н. Несмеянов, подобный подход наносит вред нашей науке и технике. К этому можно добавить, что такой подход дискредитирует и нашу философию.
Нельзя закрывать глаза на то, что до сих пор встречается сопротивление внедрению кибернетики, ее распространению. Правда, в последнее время перестали называть кибернетику лженаукой, как это делали несколько лет тому назад. Теперь признают, что кибернетика достигла значительных успехов в чисто технической области, и этим хотят ограничить сферу ее применения. При таком толковании выходит, что кибернетика - это лишь новое название для автоматики. Но если бы кибернетика занималась только машинами-автоматами, то она не была бы новой наукой. Кибернетика занимается выявлением закономерностей, которым подчиняются не только построенные человеком автоматы, но которые общи этим автоматам и живым организмам. Это - закономерности процессов связи, управления и контроля. Отрицать существование таких общих закономерностей - значит идти против фактов. Это закономерности чисто количественные и структурные. Они не затрагивают качества процессов, но тем не менее эти закономерности существуют и имеют громадное теоретическое и практическое значение.
Однако не противоречит ли материалистической диалектике утверждение, что существуют закономерности, общие для столь различных форм движения материи? Не означает ли признание таких закономерностей и вдобавок допустимости специальной науки, изучающей их, упрощенчество, механицизм, попытку сведения высших форм движения к низшим? Разумеется, нет! Разве не существует геометрии, изучающей пространственные формы как космических образований, так и организмов, разве арифметика не изучает количественные отношения, безразлично атомов или движения цен, разве статистика не изучает как брак на производстве, так и распространение эпидемий, разве теория колебаний не занимается и землетрясениями и энцефалограммами и т.д. и т.п.?
Наконец, диалектический материализм изучает самые общие закономерности, общие для живой и неживой природы, человеческого общества и мышления, и это вовсе не ведет к сведению одних закономерностей к другим. Правда, иногда указывают на то, что в свое время Богданов, пытавшийся создать всеобщую организационную науку, или тектологию, и Бухарин, пытавшийся создать праксеологию, пришли к механистическому антинаучному сведению общественных закономерностей к закономерностям физическим, механическим. Это верно. Но если отсюда заключать, что наука о тех или других общих закономерностях различных по своему уровню форм движения материи не может быть создана, то тем более придется отказаться от научной философии, ибо, как известно, ее неудачно пытались создать не раз и не два, а на протяжении тысячелетий.
Машина и мозг материальны. Они существуют независимо от восприятия их человеком. Их материя бесконечно разнообразна, она вместе с тем едина. Высшие формы ее движения включают в себя низшие. Благодаря этому самые различные по своей природе процессы могут описываться одними и теми же дифференциальными уравнениями. Поэтому одни процессы могут быть и моделированы при помощи других, качественно от них отличных. На это в 1908 г. обратил внимание В. И. Ленин, сославшись на физика-материалиста Больцмана. Более того, в своем труде Материализм и эмпириокритицизм В. И. Ленин писал, что в самом фундаменте материи можно предполагать свойство, подобное ощущению. Но подобное не значит тождественное.
Научно доказано, что психика не присуща всей материи, а является исключительно функцией мозга. Поэтому все разновидности панпсихизма лишены всякого основания, равно как попытки механистов свести функции мозга к работе сложной машины. Вместе с тем грубую ошибку допустили те философы, которые нацело отрицали возможность аналогии между работой кибернетического устройства и функциями мозга.
Нужно всегда помнить, что когда говорится о закономерностях, общих машинам-автоматам, нервной системе и т. д., то при этом имеются в виду исключительно количественные и структурные закономерности, причем лишь в определенной области - связи, управления, контроля. Таким образом, речь идет не о том, будто машина и мозг качественно одинаковы, будто их функционирование опирается на одинаковые качественные закономерности, т. е. возможно взаимное сведение электродинамических закономерностей, управляющих действием машины, и биохимических и физиологических закономерностей, управляющих действием мозга. Тем более речь идет не о том, будто машина и мозг не подчиняются, кроме этих количественных, общих для них, еще каждое своим особым, и качественным и количественным закономерностям. Сам Винер в вышедшей в русском переводе книге Кибернетика и общество неоднократно предупреждает против попыток сведения, хотя, подобно многим буржуазным ученым, из-за путаницы в гносеологических вопросах часто дает повод к этому.
Таким образом, дело не в том, чтобы бороться против существующих общих закономерностей, а в том, чтобы бороться против преувеличений. Одно - претензии некоторых западных кибернетиков на создание какой-то кибернетической философии, а другое - развитие кибернетики как объективно возникшей из потребностей общества в этой науке.
В спорах, которые велись вокруг кибернетики, ее противниками выступали и некоторые инженеры, техники и математики, которые сами успешно работают в области автоматических устройств как практически, так и теоретически. Они заявляли, что кибернетика не имеет права на существование как самостоятельная наука, что достаточно теории автоматов. Узким специалистам таких областей, как биология, физиология, психология, лингвистика, также не нравился, по их мнению, неравный брак с такими науками, как математика и различные технические дисциплины. Вдобавок здесь, по-видимому, сказалось неосознанное чувство обиды: как же это машина, какое-то нагромождение мертвого материала, вдруг будет осуществлять мыслительные процессы, присущие одному лишь человеку! Настроение этих товарищей можно объяснить известной ограниченностью, которой иногда страдают самые крупные специалисты той или иной области знания. Немалую роль сыграло и то, что в свое время их запугали некоторые наши философы, объявившие кибернетику реакционной.
Отметим, что академик А. Н. Колмогоров в октябре 1956 г. на совещании АН СССР по автоматике высказал отрицательное отношение к кибернетике, а затем, в апреле 1957 г., на заседании Московского математического общества сделал доклад о кибернетике, в котором заявил, что выступал прежде против кибернетики, потому что недостаточно знал ее. Теперь же, ближе ознакомившись с ней, он решительно признал свою прежнюю позицию ошибочной. Академик Колмогоров написал статью Кибернетика для дополнительного, 51-го тома БСЭ.

 

Добавить комментарий

« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam