Наука и техника Наука и техника - Видимость и реальность, или бунт мосье Журдэна
  13.12.2018 г.  
Главная arrow Лингво arrow Слова и вещи arrow Видимость и реальность, или бунт мосье Журдэна
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Видимость и реальность, или бунт мосье Журдэна
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
27.10.2010 г.

Рассмотрим расхождение между лингвистической философией и ее предшественниками в свете старого спора о видимости и реальности,  старого спора, который доведен теперь до конца с точки зрения языка.

Предшественники лингвистической философии рассматривали реально существующий язык как своего рода видимость, как покров, который, если его сорвать, откроет глазам реальный язык, основанный на логической системе записи и связанный с миром более тесно, без избыточности и незаконной примеси.
Лингвистические философы, и особенно Витгенштейн, сделали то, что столь часто делалось и раньше: осуществили революцию, которая перевертывает все и водворяет видимость в качестве истинной реальности, а «реальность», которую раньше постигали и искали, осуждает как химеру, западню и болезнь. Снова - только на этот раз со специальным отнесением к языку - реальное провозглашается рациональным. И, как обычно, конечным оправданием этого прославления актуального оказывается отсутствие чего-либо за его пределами, которое могло бы стать его мерилом.
Существуют, конечно, особые причины того, почему этот особый культ должен был принять лингвистическую форму. У Витгенштейна это было последствием упоения системой записи. (Это можно также назвать бунтом мосье Журдэна: что-то произошло, и он отказывается продолжать верить, что всегда говорил на языке «Principia Mathematica», не зная этого.) Ранняя философия Витгенштейна была в действительности атомизмом, основанным на идее, что мир наилучшим образом мог бы рассматриваться в системе записи «Principia Mathematica» . Когда это упоение прошло, похмелье Витгенштейна оказалось настолько сильным и устойчивым, что он построил философию идолопоклонства обыденному языку, подобно человеку, который настолько потрясен утром видениями прошедшей ночи, что рассматривает утренний взгляд на мир как великое откровение и клянется оставаться верным ему впредь. К несчастью, он оставил прокрустово ложе своих склонностей периода юности и перешел к неразборчивому приятию в духе Протея.
Возможно, что в этом культе обыденной речи нет ничего нового: она напоминает, например, страстность ранних немецких националистов в борьбе против соблазнов французского языка (и многих других националистов, боровшихся с тех пор против иностранного языка). Говорят, что язык неискушенных должен быть как-то ближе к реальности, чем отшлифованная, связанная правилами манера речи. Новое здесь в том, что это страстная реакция не против языка чужой культуры, но против изобретенной системы записи формальной логики. Как это часто бывает, первым поколением движения руководят те, кто наиболее сильно ощущает на себе льстивые уговоры чужестранной речи; второе поколение состоит из тех, кто этого не ощущает, но восхищается, когда слышит, что их старая практика, которой они стали стыдиться, имеет несомненное достоинство и преимущество.
В этой революции можно видеть и антикоперниканскую попытку сфокусировать мысль на чем-то человеческом - на речи; между тем это подлинно коперниканская революция по отношению к языку, рассматривающая его как нечто в мире, а не как нечто центральное по отношению к миру.

 
« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam