Наука и техника Наука и техника - Натурализм
  14.12.2018 г.  
Главная arrow Лингво arrow Слова и вещи arrow Натурализм
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Натурализм
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
27.10.2010 г.

До сих пор мы выясняли смысл идей лингвистической философии о мире, главным образом подчеркивая то обстоятельство, что лучше всего их можно понять в свете ее теории языка. Могло показаться, что лингвистическая философия на самом деле не имеет теории мира, что она, как это утверждается, нейтральна по отношению к миру. Это было бы заблуждением. На самом деле лингвистическая философия внушает и придерживается определенной теории мира, которую я назову натурализмом: она, грубо говоря, утверждает, что мир не является чем-то таинственным, а это в предыдущих формулировках означает: «он есть то, что есть или чем кажется, а не что-либо другое».

Тут мы имеем дело с некоторого рода взаимной поддержкой: натуралистический взгляд на мир предполагает натуралистический взгляд на язык, а этот последний в свою очередь предполагает натуралистический взгляд на мир. Наличие этого круга подтверждается далее тем, что всякая ненатуралистическая идея рассматривается в терминах тщательно разработанной патологии языка, а также тем, что элиминация ненатуралистическпх идей становится критерием успешного лечения, успешного «растворения» философской проблемы... Нет выхода из этого круга: двигаясь в нем, натуралистическая картина мира сама себя подтверждает...
По существу, лингвистическая философия выражает, внушает, отстаивает натуралистическое представление о мире. Это проявляется во всем: в терминах, с помощью
которых описывается язык и его употребление, в критериях, употребляемых для оценки полноты и удачности описания, в молчаливо подразумеваемом критерии того, что является патологическим или парадоксальным и что является лечением; это проявляется и в отрицании того типа философии, которая доказывает, исходя из некоторого рода использования слов, существование некоторого рода объектов или особой области: не позволяя призывать объекты или области, лингвистическая философия настаивает на интерпретации любого вида утверждений как еще одного вида использования языка в рамках естественного мира. В  этом  случае либо возможно найти правдоподобную натуралистическую интерпретацию - что подтверждает их доктрину, либо это невозможно, но и тут представители лингвистогческой философии не смущаются: это просто иллюстрирует одну из их излюбленных тем, а именно сложность и многообразие употреблений языка. Этот аргумент может быть изложен следующим образом. Вот человек. Он мыслит и говорит. Мысль и ее выражение невозможны без какого-то посредника, в роли которого обычно выступают слова. Но используемые единицы, знаки, в нашем случае - слова, не могут употребляться без определенного рода правил для их использования; эти правила являются значениями этих знаков, а системы   таких  правил   являются  в   широком   смысле языком. То, что такие правила должны существовать, очевидно: знаки, используемые без правил, наугад, ничего не могут выражать.
Но если это так, то какие могут быть вопросы? Могут быть вопросы внутренние по отношению к языковым системам; они решаются в соответствии с процедурами решения, присущими рассматриваемой системе и составляющими часть ее правил.
Эти вопросы не философские. Во-вторых, могут быть вопросы о подобных системах. Это уже философские вопросы, и ответы на них составляют философию. Но эти системы наблюдаемы: они или уже существуют в фактических привычках использующих их людей, пли же они являются специально изобретенными системами. В первом случае мы наблюдаем за этими привычками и выявляем правила, в последнем - разрабатываем следствия из определений, данных изобретателем такой искусственной игры.
Но если обе эти задачи выполнены, то какие еще могут быть вопросы? Осуществление этой программы может быть несколько затруднительным, в особенности наблюдение за реальными языками и выявление их правил, поскольку это наблюдение может осложняться необычайной сложностью реальных, живых языков, в то же время выявление правил может требовать сложного истолкования. Но, несмотря на возможные трудности, не может быть сомнения в том, что это возможно и что, когда решение этой задачи завершено, не может оставаться ни одного философского вопроса. Кажется, что «растворение» философских проблем должно быть возможным.
Но если, с одной стороны, натуралистическая точка зрения и точка зрения здравого смысла, согласно которой «вещи есть то, чем они кажутся», играют роль центральной предпосылки различных процедур и доктрин лингвистической философии, то, с другой стороны, ее можно вывести из них: круг замкнут.
Например, из утверждения (аксиоматического в лингвистической философии) о том, что старомодные философские тезисы являются странными, парадоксальными, упомянутую точку зрения можно вывести следующим образом:
Старые философские положения парадоксальны, нелепы, противоречат здравому смыслу. Подлинная философия устраняет соблазн выдвигать подобные положения.
Заключение: Подлинное видение (остающееся после излечения от патологического парадокса) соответствует здравому смыслу.
Или, например, натуралистическую точку зрения и точку зрения здравого смысла можно вывести из модели языка как игры: в игре участвуют обычные люди, включая детей или глупцов, в обычных обстоятельствах; эти игры должны описываться в терминах, в которых мы описываем обычную деятельность в обычных контекстах. Из того, что они объяснимы в этих терминах, следует, что эти обычные понятия дают адекватную картину мира, поскольку именно с их помощью мы объяснили использование и место в мире тех различных понятий в языковой игре, которыми мы первоначально занимались.
Или опять-таки очень сходным путем упомянутую точку зрения можно вывести из теории разума как деятельности («умения»): так как разум есть деятельность или совокупность определенных предрасположений в обществе, то обычные понятия, используемые нами для описания поступков людей (включая детей, дурачков и т.д.), являются адекватными для описания мира, воспринимаемого «разумом».
Таким образом, имеется много способов показать, что повседневная точка зрения правильна. Однажды Вольтер определил философию как то, что каждый знает и тем не менее никогда не будет знать. Теперь, по-видимому, она есть лишь то, что знает каждый, но доказана таким путем, который никогда никому не пришел бы в голову.
Задача философии - убедить нас в адекватности повседневной системы понятий. Это повторение платоновской притчи - только в наше время задача философии состоит в том, чтобы увести нас обратно в пещеру.

 
« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam