Наука и техника Наука и техника - Умножение сверх необходимости
  22.10.2018 г.  
Главная arrow Лингво arrow Слова и вещи arrow Умножение сверх необходимости
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Умножение сверх необходимости
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
29.10.2010 г.

В предшествующем параграфе было обрисовано логическое и отчасти историческое, временное развитие лингвофилософской позиции. Эта позиция была охарактеризована как бихевиоризм, сочетающийся с лингвистической формулировкой проблем познания и усиленный полиморфизмом, выступающим в роли удобного дополнения. Но на самом деле возникновение лингвистической философии можно было бы описать, рассматривая полиморфизм как центральный пункт, а бихевиоризм - как вспомогательную схему.

Лингвистической философии с этой точки зрения предшествуют открытия Рассела, согласно которым (а) «логические формы» языка более богаты, чем это ранее предполагалось, и (б) «логическая форма» не всегда соответствует грамматической. Первое открытие говорило о следующем: в то время как раньше предполагалось, что все суждения имеют субъектно-предикатную форму, то есть что они приписывают какую-то характеристику какому-то предмету, теперь нашли, что важно рассматривать суждения «об отношениях» - то есть суждения, утверждающие, что два или более предмета каким-либо образом относятся друг к другу, - как особый, независимый класс. Второе открытие привлекло внимание к таким вещам, как, например, тот факт, что предложение, на вид имеющее, скажем, субъектно-предикатную структуру, является на самом деле более сложным. (Широкую известность получил пример с высказыванием: «Теперешний король Франции лыс», - которое не может быть построено как приписывание субъекту свойства быть лысым, так как на самом деле нет такого субъекта, - и все-таки это высказывание имеет смысл. Объяснение состояло в том, что, хотя с   точки зрения грамматики мы имеем одно предложение, логически оно является конъюнкцией ряда высказываний.) Рассел, сделавший эти открытия, не умножал логических форм сверх необходимости, и, хотя он отличал логическую форму от грамматической, он исходил из того, что за грамматической формой существует логическая, которую можно открыть. Можно сказать, что лингвистическая философия возникла в тот момент,    когда эти взгляды получили дальнейшее развитие. Каков критерий «логической формы», если она есть нечто, что должно быть открыто под словесной формой? В конечном счете этим критерием может быть только то, что делается с помощью данного словесного выражения, то есть общий контекст этого словесного выражения в мире вещей и других выражений. Но если дело обстоит так, то не имеет смысла останавливаться на некотором ограниченном  количестве  логических  форм,   ибо    имя  речевым контекстам - легион. И наоборот,  если умножение логических форм заходит достаточно далеко, оно требует бихевиористской интерпретации:    платоновские  логические сферы правдоподобны или привлекательны,  если их следствием бывает какого-либо рода экономия, а в противном    случае - если логические формы    так же многочисленны, как способы и контексты речи, - то выход за пределы фактических    речевых актов не дает нам никакого преимущества...  Таким образом, бихевиористский  (или натуралистический)  взгляд на язык, с одной стороны, и бесхарактерный, или основанный на принципе разнообразия, взгляд на язык, с другой стороны, подкрепляют друг друга, образуя   нечто вроде круга. Можно считать, что оба эти взгляда возникли в результате  усложнения    понятия   «логической  формы» в философских учениях начала нынешнего века. (Лингвистическая философия представляет собой своего рода перевернутый оккамизм:  сущности,  логические  формы должны не устраняться, а, напротив, умножаться. Учение Витгенштейна о том, что философия должна только описывать, а не объяснять, связано  с его взглядом, согласно которому имеется бесчисленное множество видов рассуждения: если только ограничиться одним описанием всех этих видов рассуждения, то невозможно объединять их и сокращать их число. И наоборот, если имеется некоторое бесконечное разнообразие, то нельзя его объединять и объяснять, а можно лишь описывать. По-видимому, те, кто погоняет различных волов, сами должны быть во многих лицах.)
Равным образом, эта точка зрения может рассматриваться как кульминационный момент некоторого развития. На первом этапе этого развития отказываются признавать словесную форму как надежный указатель логической формы, но все же еще признают, что логическая форма выступает в образе грамматической. На втором этапе этого развития пытаются выявить истинную логическую форму с помощью бихевиористского и контекстуального критериев. Наконец, на заключительном этапе логическую форму отождествляют с поведением и контекстом и не видят никакой необходимости вкладывать в понятие логики какое-либо другое содержание, кроме правил и контекста рассматриваемого словесного поведения, то есть употребления слов. Можно также видеть, как бихевиоризм и принцип разнообразия подрывают идею, основную для логического атомизма и учений «Логико-философского трактата»; эта идея заключается в том, что есть структуры, лежащие в основе мира (открываемые посредством правильного определения логической формы, наблюдаемой с помощью некоторого вида логических Х-лучей). Это дает возможность превзойти эпистемологию, солидаризируясь с «естественной точкой зрения». Если логическая форма есть не что иное, как контекст поведения и употребление выражений, и если они бесконечно разнообразны, тогда из логической формы нельзя вывести никакой лежащей в основе мира структуры. Или, скорее, из нее можно вывести, что мир есть то, чем он кажется, и что он состоит из вещей, подобных тем актам и контекстам речи, которые придают речи смысл.

 
« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam