Наука и техника Наука и техника - Ловушка Саладина
  12.12.2018 г.  
Главная arrow Лингво arrow Слова и вещи arrow Ловушка Саладина
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Ловушка Саладина
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
06.11.2010 г.

Средневековая легенда рассказывает о короле, который призвал к себе богатого еврея и приказал ему обсудить относительные достоинства его собственной религии и религии короля. Но обсуждение, конечно, должно было исходить из того факта, что истинной является религия короля, ибо предположить противное - значит совершить богохульство.

Само собой разумеется, что еврею, если бы он не сумел вообще избежать этого спора, пришлось либо совершить богохульство, либо противоречить самому себе. Лессинг использовал эту тему для своей пьесы «Натан мудрый»: в пьесе Натану удается уклониться от вопроса, поставленного перед ним султаном Саладином. Султан рассчитывал, что ответ, каким бы он ни был, будет предлогом для конфискации богатств Натана.
Для того, кто хочет оспаривать обоснованность лингвофилософского подхода, нет никакой возможности избежать аналогичного подвоха. Повторяется бесхитростный фокус; проделанный Саладином с Натаном, с той только разницей, что неизбежная дилемма находится между самопротиворечием и невразумительностью. (Грех бессмыслицы заменяет грех богохульства.)
Хотя этот трюк является одним из многих, находящихся на вооружении лингвистической философии, он лежит в основе ее метода, независимо от того, какие еще трюки используются. Сущность лингвистической философии составляет обсуждение конкурирующих достоинств укоренившегося обычного употребления слов и некоторого другого способа речи, исходя из предположения, что обычное употребление является лучшим. Это предположение не всегда ясно высказывается, оно просто заложено в правилах обсуждения: отклонение от обычного употребления слов является ex officio  «непонятным», если только «ему не придан смысл». Так, например, г-да Пирс и Уорнок  пытаются  опровергнуть одну  половину тезиса словаря-корана (соглашаясь с другой половиной), а именно ту, в которой говорится, что все отклонения от укоренившихся обычных употреблений слов лингвистической философией необходимым образом объявляются вне закона. Для этого они с невинным видом заявляют, что не может быть никаких возражений против нововведения, если только ему «дано употребление». Очень хорошо; но что значит «дать употребление» новому способу речи?
Заметим, что любое радикальное нововведение является ex hypothesi философской проблемой. (И, конечно, некатегориальные новшества этим не затрагиваются: никто не отрицает и не верит, будто лингвистическая философия отрицает, что индивидуальным объектам могут быть даны новые имена в рамках уже признанных типов.) Но философские положения расцениваются как ненормальные; они определяются и опознаются как такие, которые нарушают установившееся употребление слов. «Дать им употребление» значит описать некоторого рода поведение и контекст, в которых они могли бы играть роль, и притом описать это поведение и контекст при помощи обычных терминов, или терминов с позиций третьего лица... (другими словами, показать, что они повторяют нечто, содержащееся в ОСАЯ). Из этого круга выхода нет. Это все равно, что сказать: революции хороши всегда, когда их можно оправдать в терминах существующей конституционной практики.
Это нечистая игра, и притом вдвойне нечистая. Она нечиста, во-первых, ввиду неизбежности обращения к обычному языку, а во-вторых, ввиду бихевиористской теории, заложенной в модели языка как игры.
Логика «доказательства» невозможности частного языка напоминает логику Саладина: язык определяется как общественная игра, а затем показывается, что - как и можно было ожидать - частный язык не является общественной игрой. Даже еще более странно: доказательство использует тот факт, что понятия второго порядка, с помощью которых мы должны извне отличить частный язык от общественного, понятия, при помощи которых мы отличаем ощущения как таковые от общественных объектов как таковых, не могут входить в сам частный язык. Совершенно верно: это и делает его частным.
Таким образом, критерии приемлемости понятий не формулируются и не признаются. Необходимость уточнения этих критериев даже была с раздражением отвергнута пли же определялась посредством согласия между коллегами. Итак, то, что утверждалось в качестве нейтральной техники, фактически оказалось процедурой отбора, раздающей свидетельства о ясности понятиям или объяснениям понятий, соответствующим определенному видению мира.

 
« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam