Наука и техника Наука и техника - Пусть они догадываются
  11.12.2018 г.  
Главная arrow Лингво arrow Слова и вещи arrow Пусть они догадываются
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Пусть они догадываются
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
13.11.2010 г.

Это учение никогда целиком не раскрывается: не только положения о невысказываемом, но даже предположительно высказываемые диагнозы ошибок часто только указываются или только - без дальнейших уточнений отмечаются ex cathedral, что такой диагноз существует. (Этот способ передачи состоит, скорее, в обнародовании откровения, чем в предоставлении какого-либо доказательства.)

Этим обеспечивается то, что ученик никогда не будет уверен, правильно ли он понял сказанное. Comprendre c'est egaler, а здесь нет никакой опасности, что тебя поймут.
Не удивительно, что ученики, продавшие свои души корифеям данного философского движения, а не только Витгенштейну, испытывают, как это можно наблюдать, очень сильное раздражение, когда они встречаются или не могут избежать встречи со скептиком со стороны. Им пришлось подавить своп сомнения и неуверенность,
что вряд ли может быть приятным. Вспоминать об этом - небольшое удовольствие. Действительные убеждения можно защищать спокойно, по насильственно навязанные убеждения, сопровождаемые страхом признаться самому себе в своей собственной неуверенности, трудно защищать хладнокровно.
На читателя или ученика представителя лингвистической философии обрушивается ряд неявных угроз. Для начала ему говорят, что многие или все его обыденные мысли об общих проблемах являются продуктом простых и вводящих в заблуждение моделей, от которых трудно избавиться. (Ибо, хотя лингвистическая философия объявляет себя философией обычной речи, она никоим образом не является философией обычного мышления. Наоборот, она с презрением отвергает обыденное мышление, когда оно выходит за пределы обыденного контекста, так как в этом случае оно обречено на заблуждение.) Есть старое определение философа как человека, который так говорит о важных вещах, что другие люди его не понимают, но считают, что это происходит по их собственной вине. Лингвистическая философия, несомненно, революционизировала свои приемы для достижения того же самого эффекта.
Затем на этого читателя или ученика воздействуют с помощью учения о неизъяснимости или о необходимости косвенного подхода. Все это сильно напоминает те игры, в которых начинающий не может действовать правильно, поскольку все его естественные реакции оказываются именно тем, от чего он должен отучиться. Он скоро свыкается со взглядом, что все это сводится к очень странным и крайне неуловимым постижениям, ибо если философия только подтверждает его собственные якобы неутонченные банальности, то должно быть нечто эфирное и в высшей степени неуловимое, неосязаемое в этой банальности, когда лингвистический философ выявляет ее с многочисленными повторениями и с явно не относящимися к делу деталями.
Стремясь к этому постижению, взгляд, исполненный веры, рано или поздно сумеет уловить его. Причем уловить его не полностью, а настолько, чтобы обеспечить себе некоторое вознаграждение, не получая действительной уверенности (уверенность могла бы содержаться в ясных и явных формулировках, но они - по определениям - уже ошибочны и свидетельствуют об отсутствий тонкости).
Поскольку истину нельзя обрести в прямой и явной форме, постольку ее можно обрести лишь в темных афоризмах или, скорее, в специфических для лингвистической философии темных изречениях наоборот, так сказать в светонепроницаемых афоризмах, в банальностях, используемых для внушения глубоких постижений.
Может показаться странным, что лингвистическая философия должна сводиться к темным афоризмам, но это так, и это составляет суть дела. Витгенштейн трактовал смысл мистики и ее объекты как естественные процессы мира (или как их побочные продукты) и в то же время рассматривал естественный способ исследования мира как мистическое озарение, как нечто такое, что не может быть сказано, а может быть только показано. Он использовал все средства косвенного и мистического сообщения во имя естественного видения вещей, а здоровую, глубокую точку зрения здравого смысла - для диагноза и устранения нашего традиционного понимания мистики. Эта мистика натурализма, смешанная с натуралистским пониманием мистики, и придает его философии свежесть и оригинальность.
Это постижение скорее мистически очевидного, чем мистически странного, рано или поздно, при наличии доброй воли, вызовет у новичка чувство посвященности и проникновения.

 
« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam