Наука и техника Наука и техника - Позитивные выводы
  11.12.2018 г.  
Главная arrow Лингво arrow Слова и вещи arrow Позитивные выводы
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Позитивные выводы
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
11.03.2011 г.

Каковы позитивные выводы этой книги?
Во-первых, необходимость ясности. Каковы бы ни были пределы осмысленной речи, первым принципом семантики должно быть: все, что может внушаться намеками, может быть высказано. Не должно быть невыразимости или, что еще хуже, маскировки предпосылок и ценностей как процедурных правил. Если утверждается, что здравый смысл или обыденный язык благоразумен или истинен, то это утверждение должно подвергнуться исследованию.

Неоправданно приравнивать философию к самоуничтожающемуся мышлению или к его извлечению или же предполагать, что все общие идеи (за пределами науки) должны быть ошибочными. Теория, на которой основываются эти предположения, ложна, и эти предположения не подтверждаются какими-либо практическими успехами той линии поведения, которая основана на них. Раз это так, то изучение концептуальной путаницы, значения детальных различений, исследование  лексикографической очевидности можно позволить себе тогда, когда существуют подлинные основания полагать, что они относятся к делу, но, как правило, истина не достигается тем, что рассматриваются все оттенки. Так может быть иногда. Но нет основания полагать, что это всегда или часто случается.
Подобно этому, нет никаких оснований избегать общности в наших утверждениях. Сложности и беспорядок действительной речи редко дают какую-либо существенную нить и, как правило, заслуживают того, чтобы быть объединенными в более простые понятия. Там, где это не так, исключения имеют лучшую возможность ясно выявиться, если вначале сделано общее утверждение. Небеса лингвистического философа - идиографическое
изучение частных выражений, где о концептуальных вопросах говорят как о возникающих отдельно от содержательных и где утверждается полная нейтральность анализа, это совершенно нереальная область, так же как и любой трансцендентализм философов прошлого. Концептуальные исследования редко, если когда-либо вообще это бывает, отделены от содержательных и от оценки. Модель, на которую опиралось противоположное предположение, ложна. Философия, которая систематически старается одновременно и внушить эту модель, и отрицать или замаскировать ее существование, - недобросовестная философия, даже если эта недобросовестность и не осознается отдельными ее представителями. В самом деле, «анализ» почти всегда откровенно подразумевает оценку: только строгая приверженность лингвистических философов к скрытой модели, которая подразумевает обратное, заставляет их не видеть этого.
Правильно, что современное развитие специализированных наук часто, хотя и не всегда, делает неспециалистов неспособными вмешиваться в важные вопросы. (Но когда это имеет место, они не допускаются равным образом и до «концептуальных» вопросов.) Неосновательно строить философию на этой неспособности. Существуют обширные области, где технические средства не так развиты и где люди со склонностями и способностями к мышлению могут принести пользу.
Неверно, что существует остаточная область здравого смысла или обыденного языка, где технические средства пли соображения, вынесенные из специальных областей, не относятся к делу.
Наоборот, большинство интересных общих проблем человечества возникает теперь благодаря воздействию естественных и общественных наук на наши обыденные представления, и это правильно. Это не случай неправильного применения специальных понятий или языков, а, напротив, разумное и желательное распространение следствий интеллектуального прогресса из областей, в которых они впервые достигнуты, на другие области. Посредством изобретения удобной философии - удобной для практикующих ее и удобной благодаря ее по необходимости приспособленческим и консервативным выводам - вокруг обыденных понятий нельзя построить линию Мажино для ограждения от собственных предрассудков.
Философия действительно частично представляет собой прояснение наших понятии - и при этом их оценку. Эта деятельность лишь в очень редких случаях настолько абстрактна, что содержательные соображения не принимаются в расчет. Она осуществляется таким образом, как в основном протекает мышление, - через формулирование общих идей и проверку их с помощью доказательства или в свете частных случаев. И нежелательно и даже невозможно делать это только на последнем уровне (то есть частные случаи без идей): те, кто думает, что они делают это, занимаются самообманом. Они все равно неявно протаскивают свои понятия второго уровня, так же как и свои ценности.
Одним чрезвычайно важным фактором появления лингвистической философии был аргумент от бессилия. Этот аргумент гласит: чем же еще - помимо изучения слов и их употреблений - могла бы быть философия?
Но основополагающее мышление имеет своей целью выявить нашу картину мира, наши различные способы познания и формы деятельности, а также выдвинуть новые перспективы и сформулировать основные альтернативы - такое мышление в действительности не подвергается опасности. Нет надобности изобретать высшую лексикографию, чтобы мыслителям обеспечить занятость.
Совершенно верно, что не ясно, можно ли такое мышление заключить в определенные рамки, так сказать, можно ли регулировать его поток; но ясно, что нельзя гарантировать априори его безобидность, как это делает лингвистическая философия. («Философия оставляет все так, как оно есть», она нейтральна и т.д. и т.д.) Верно также, что не стоит устанавливать определенные рамки толкованию банальностей. И никакая философия по может, как это пытается сделать лингвистическая философия, заранее гарантировать свою безобидность.
Даже и в современном мире мы не можем все и всегда быть техниками. Если исчезнет основополагающее мышление, то это только благодаря некоторому общественному или политическому давлению, а не потому, что существуют какие-то пределы возможному рассуждению. Конечно, сравнительно неважно, называется ли такое основополагающее мышление «философией» пли место этого термина уже заняла лексикография, будет ли оно «чистым» или направленным на исследование (обычно совершенно гипотетичных) искажений, возникающих вследствие, как утверждают, непонимания некоторого слова. Однако логически и исторически было бы предпочтительнее, по-видимому, сохранить употребление слова «философия» для основополагающего мышления, для обсуждения подлинных и основных понятийных альтернатив и предложить тем, кто собирается заниматься импрессионистской лексикографией, найти новые наименования, если они только в состоянии преодолеть свою неприязнь к неологизмам.
Философия - это ясность, всеобщность, ориентация и оценка. То, что внушается намеками, и должно, следовательно, высказываться.

 
След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam