Наука и техника Наука и техника - Этика «благоговения перед жизнью»
  12.11.2018 г.  
Главная arrow Сознание arrow Этическое сознание arrow Этика «благоговения перед жизнью»
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Этика «благоговения перед жизнью»
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
19.08.2011 г.

Этика «благоговения перед жизнью» А. Швейцера имеет то культурно-мировоззренческое значение, что она, будучи, видимо, откликом на массовое уничтожение человеческих жизней в первой мировой войне (книга написана Швейцером в 1923 году) и не приемля того насилия над жизнью, которое проповедовала долгие годы христианская   теолого-эткческая мысль, не приемля абстрактного подхода к жизни в западной идеалистической философии, нашла точку отсчета этического мировоззрения (претендующего на научную   теорию) в простой апелляции к жизни - этому фундаментальному факту всякого человеческого сознания.

И с точки зрения перспективы Швейцерова этика как явление культуры, как факт мировоззрения обладает явным достоинством. Апелляция к жизни как к непосредственной ценности стала со времени создания ядерного оружия широко применяемым аргументом в прогрессивном общественном мнении нашей современности. Далеко не в последней степени этот аргумент используется и в меняющем политический климат планеты современном процессе разрядки в отношениях между странами с различным социально-политическим строем.
Своим собственным философским и этическим мировоззрением А. Швейцер обнажил антагонизмы буржуазного общества, показал, как буржуазные культура и мораль приходят в противоречие с задачами, которые ставятся перед культурой и моралью современной жизнью. (Правда, и сами эти задачи поняты им довольно неадекватно. Отметим, что истоком морали им признается не жизнь в ее главнейших проявлениях, а автономный разум, что придает всей этике «благоговения перед жизнью» А. Швейцера несколько рассудочный характер, делает ее сильной в критической части, но нежизненной и слабой в позитивных выводах. Хотя этика Швейцера претендует на учение, однако ее правильнее назвать объективацией мировоззренческой позиции.)
Сам А. Швейцер не звал к социальным преобразованиям. Но его требование «утвердить человеческую личность в неблагоприятных условиях», отстаивать человечность жизни звучит гуманистично. Его выступления против испытаний ядерного оружия, за прекращение американской интервенции во Вьетнаме показали, что и отдельный человек может служить «всему человечеству».
Ганди, Толстой, Швейцер, при всей противоречивости их мировоззренческих позиций, в целом выражали демократические тенденции общественного развития, служили идеалам гуманизма, и этим можно объяснить причины их популярности...
В связи с этим возникает вопрос: а как объяснить причины популярности мыслителей, известных своими антидемократическими этико-мировоззренческими позициями? Например, Ф. Ницше, С. Кьеркегора, чье влияние на некоторые слои буржуазного общества является довольно значительным.
Широкой популярности Кьеркегора среди интеллигенции XX века способствовало то обстоятельство, что его воззрения настолько автобиографичны, что, разбираясь в них, нельзя не принимать во внимание его переживаний, настроений,   волнений. «При любом отношении к идейному содержанию и философской ценности воззрений Кьеркегора,- пишет его глубокий исследователь Б. Э. Быковский,- нельзя не признать, что это был человек большой умственной  одаренности,   владеющий необычайным литературным мастерством. Немного можно назвать философов, владевших таким стилистическим даром и   изобретательностью. Художественные образы, метафоры, скрупулезный психологический анализ, ирония, то горькая, то язвительная и саркастическая,   поэтическое   воображение, взволнованность, мучительное раздумье, экзальтация, назидательный пафос проповедника и презрительное обличение - всем этим в совершенстве владело перо Кьеркегора, все эти средства искусно использовались им для воздействия на читателя, для внушения ему своих убеждений и верований. Не только дневники, но и все литературные произведения Кьеркегора - эстетические, философские, религиозные - интровертированы, устремлены на самого себя, обращены внутрь, к собственным переживаниям, преломлены сквозь призму своего внутреннего мира. Это как бы вулканические извержения бурлящего и кипящего самоанализа и самобичевания».
Точно так же нельзя было бы до конца понять широкий интерес различных социальных групп буржуазного общества, и прежде всего интеллигенции, к творчеству Ф. Ницше без учета индивидуальных особенностей его мировоззренческого стиля. Одной из причин популярности Ницше среди интеллигенции явилось его критическое отношение   к   действительности, что снискало ему славу «объективного» мыслители, поглощенного всецело размышлениями о моральных и культурных ценностях. В произведениях Ницше имеется немало глубоких наблюдений, метких замечаний, звучащих возбуждающе, эмоционально, убедительно. «Он считал себя,- пишет С. Ф. Одуев,- «свободным умом», «аристократом духа», независимым в своих суждениях, и мог позволить себе сказать больше и откровеннее, чем любой казенный теоретик, говорящий и пишущий «на публику». Он смог подняться над некоторыми предрассудками своего класса, высмеивал их с неподдельным сарказмом и тонкой иронией. «Переоценка ценностей»   сопровождалась резкими по форме выпадами против тогдашних немецких порядков, дряблости и половинчатости немецкой буржуазии, против «торгашеской» атмосферы эпохи, буржуазного парламентаризма и образованного филистерства, против официальной церкви и христианской нравственности и т. д. Правда, ему часто изменяло чувство меры, но и это шло ему на пользу: «бунтарю по природе» должны быть свойственны крайности и эксцессы».
С. Ф. Одуев далее отмечает, что бунтарство и дух отрицания, показной радикализм, резкость оценок и в наше время способны увлечь за собой людей, слабо закаленных в политической и идейной борьбе. Известны случаи, когда ницшеанство служило в какой-то мере первым побудительным мотивом к выступлениям против политического и морального лицемерия либеральной буржуазии. Это создавало и еще продолжает кое-где создавать иллюзорные представления о возможности использования его «критической струи» в борьбе с буржуазным либерализмом, мещанством, ханжеством и другими пороками капиталистического строя.
В целом, безотносительно к названным именам, можно сказать, что для распространения этического учения, моральной доктрины особое значение приобретает форма подачи учения, стиль проповеди или письма автора, его способность затрагивать пружины человеческой психики. Историки культуры описывают вдохновенность стоиков    (Шамфор: «Стоики - это своего рода поэты: в учение о нравственности они вносят поэтический пыл и вдохновение»),  страстность   Августина   Блаженного, ораторское мастерство Бернара Клервосского, Пьера Абеляра. Неограниченными возможностями воздействия на читателей разных эпох обладает рефлектирующая этика. Очарование «авторской непосредственности», пишет Драган М. Еремич, «заключается именно в том, что «рассчитывал на знакомство только с автором, а познакомился с человеком»  (Паскаль). Отсюда   их   своеобразная   двойственность: мы видим человека, создавшего их, но еще больше - человека, в них действующего. И в этом смысле рефлексии подобны произведениям хороших портретистов, где в мастерски воссозданной личности  перед  нами  предстает  многое от образа человечества».

 
« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam