Наука и техника Наука и техника - Рефлективная этика и ее познавательные возможности
  12.11.2018 г.  
Главная arrow Сознание arrow Этическое сознание arrow Рефлективная этика и ее познавательные возможности
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Карта сайта
Философия
Сознание
Материализм
Лингво
Эволюция
Кибернетика
Био
Эмоции
Живое
Психика
Рефлективная этика и ее познавательные возможности
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
23.09.2011 г.

Исторический подход к анализу этического знания подводит к одной из его существенных особенностей: становление этического знания происходило на основе моральной рефлексии. Древнее изречение «Познай самого себя», возведенное Сократом в принцип этико-философского мышления, в последующем определяло процесс этических рассуждений Эпикура и Марка Аврелия, Мишеля Монтеня и Бенедикта Спинозы, Шамфора и Ларошфуко, Фрейда и Сартра и др.

Поскольку специфика морали как объекта этического исследования тесно связана с духовным миром личности, постольку, «смотрясь в самого себя», можно многое сказать о природе морали и моральном облике личности, что бесспорно, присуще сочинениям представителей рефлективной этики. В новое время ее представители максиму «Познай самого себя» развили и дополнили другой максимой: «Познай других так, как следует познать самого себя, а себя как хотелось бы познать других».
Углубленность во внутренний мир личности - характерная черта рефлективной этики. Рефлексия всегда будет составлять важное звено в этическом познании; этот метод особенно важен и незаменим для художественной литературы, эссе, которые дают чрезвычайно богатый материал для понимания исторических типов нравственности.
Достижения рефлективной этики объясняются тем, что мораль невозможно представить вне личности, вне ее самочувствия, направленности воли. Поэтому, говоря о себе, мыслитель говорит и о морали своего сословия, класса или поднимает общечеловеческие моральные проблемы. Право на рефлексию-это неотъемлемое право каждого человека. Причем и мудрость как результат рефлектирования может быть достоянием любого рефлектирующего ума независимо от того, кому она принадлежит - философу, писателю, историку, реформатору и т. п. Рефлексия позволяет человеку открыть для себя и для других ценность многих качеств и деяний. Этическая рефлексия - это чаще всего рефлексия по поводу жизни и смерти. Из нее могут вырасти целые философские концепции, витализирующие бытие и даже весь космос. Причем рефлектирование как скрытый стимул философствования может лишь подспудно присутствовать в концепции, и этические выводы делаться не из рефлексии о жизни и смерти, а из общефилософской концепции. В частности, это можно видеть на примере философии Шопенгауэра и Ницше, у которых этика на поверхности выглядит как вывод из онтологических представлений.
Особенность этической рефлексии состоит в том, что она схватывает все земные противоречия, в которые втянута сама рефлектирующая личность. Рефлектирующий ум дает ответы на вопросы о соотношении разума и счастья, богатства и счастья, страстей (аффектов) и свободы, долга и свободы, долга и наслаждения и т. п. Рефлектирующий ум смотрится в себя как в зеркало и предлагает решения, выведенные из своего опыта и постижения «других Я» как самого себя. Рефлексия всегда есть то или иное решение какого-либо отношения действия и переживания. При этом рефлективная этика, как правило, ищет для человека не внешней свободы, а внутренней, стремится открыть ему горизонты духовной свободы. «Мы знаем,- писал М. Ганди,- что ум - это беспокойное создание; чем больше он получает, тем большего он хочет и всегда остается неудовлетворенным. Чем больше мы потворствуем нашим страстям, тем более необузданными они становятся. Поэтому наши предки поставили предел потворству слабостям. Они понимали, что счастье, это главным образом состояние ума».
Создатель рефлективной этики Сократ и все его последующие подражатели (сознательные или бессознательные), рефлектируя, пытались указать человеку «истинное поведение», «истинный путь» жизни, стремлений и т. п. «Без четко сформулированных раздумий о жизни и суждений о том, как следует жить, невозможно, например, представить индийскую или китайскую, да и эллинскую культуру»,- отмечает Еремич.
Конечно, не у всех мыслителей рефлектирование является единственным способом (методом) размышления о человеке и морали. В истории этики трудно было бы выделить произведения, которые можно было бы назвать порождением метода
рефлексирования или здравомыслия, абстрактно-теоретического постулирования или социально-исторического описания. Нередко эти методы переплетаются, причудливо перекрещиваются в одном и том же произведении или в творчестве одного и того же мыслителя. Можно, однако, говорить о преимущественном влиянии рефлексивного или иного метода, взгляда на человека и мораль.
Рефлексивный способ мышления, никогда полностью не исчезавший в духовной культуре человечества, в XX веке испытал свое возрождение. Однако он имеет сегодня, в частности в философии экзистенциализма, и свои особенности. Здесь человек, как отмечает О. Г. Дробницкий, не только попадает в фокус философского внимания и считается отличительной философской темой, но и точка зрения самого человека, взирающего вокруг себя из глубин своего интимного «Я», становится единственно возможной точкой отсчета в мироистолковании, собственным способом экзистенциального философствования о мире. Философия берет на себя роль исповедника человека, его сокровенных мироощущений и сама превращается в его доверительное самоисповедание.
Рассмотрим особенности современной рефлективной этики на примере творчества Ж.-П. Сартра. Изображаемый Сартром человек - это человек рефлектирующий, человек, ищущий путь, принимающий свободное решение, человек, непокоренный даже в самых крайних ситуациях (что и сделало некоторые пьесы Сартра духовным знаменем антифашистской освободительной борьбы). Литературный герой Сартра не имеет определенной линии поведения, постоянно колеблется между разными решениями, переходит от одного решения к   другому, ищет оправдания принятому решению и всей своей жизни, поэтому острокритически воспринимает повседневное бытие, отталкивающие стороны жизни. Он ищет правильного выбора, опираясь только на самого себя, на силу «очищающей рефлексии» и поэтому в своем поведении совершает резкие скачки. Так, Орест в пьесе «Мухи» своим умом доходит до осознания того, что он свободен и никто ему не может запретить   отказаться от принятого решения. Гец в пьесе «Дьявол и Господь Бог» после многих «монологов совести с богом» приходит к выводу, что бога нет и, следовательно, мучился он столько времени напрасно. Над Сартром-драматургом довлеет Сартр философ: идеалистические посылки феноменологии и экзистенциализма предопределили перевес рефлексии и рассуждения над непосредственным образным воплощением темы. Однако нельзя феноменологический метод рассматривать как сплошную идеалистическую выдумку. М. А. Киссель справедливо отмечает, что феноменологический метод опирается на один
несомненный факт психической жизни: на факт самосознания и рефлексии (размышления) по поводу данных самосознания.
Сартр не написал «Этики» (как им это было обещано). Но его этическая концепция четко просматривается в «Бытии и Ничто» в учении о двух рефлексиях - «нечистой рефлексии» («дурной веры») и «чистой рефлексии» («очищающей рефлексии», адекватного самосознания). «Нечистая рефлексия», или «дурная вера», - это желание человека быть богом: стремление во всех областях человеческой деятельности к абсолютному пределу, нежелание считаться с обстоятельствами, реальными условиями, другими людьми, игнорирование причинно-следственных связей, рамок, поставленных ситуацией. Благодаря же «очищающей рефлексии» человек признает неизбежность и необходимость ограничения своей свободы фактом существования других субъектов и тем самым избегает эгоистического желания «быть абсолютом». Человек должен постоянно оглядываться на пройденный путь, быть всегда готовым пересмотреть свои взгляды и действия, чтобы сохранить верность самому себе. Это и есть сартровская мораль интеллектуальной честности, которая есть вместе с тем и мораль ответственности, как следствие «очищающей рефлексии».
На примере рассмотрения сартровского субъективного метода познания места человека в мире, среди других людей, его обязательств по отношению к другим людям можно видеть, что рефлексивный метод способен привести к правильным выводам относительно моральной позиции человека. Однако не подкрепленный объективным анализом, он не проясняет ситуации, в которой человек приходит к тому или иному решению. Он делает мораль абсолютно самостоятельной сферой духовной жизни общества и едиственным способом объяснения жизни личности и общества. В частности, рефлексирующее сознание, замкнутое на самое себя, не может объяснить и свое происхождение, выводы, к которым оно приходит. Между тем объективный анализ социальных процессов, социально-психологической атмосферы того или иного периода способен намного глубже вскрыть и причинные механизмы рефлексирования, и выводы, к которым оно приходит. М. А. Киссель, например, усматривает существенное совпадение заключительных пессимистических аккордов романа Э. Хемингуэя «Прощай оружие!» и основных выводов философского трактата «Бытие и Время» М. Хайдеггера, лидера немецкого экзистенциализма. Не то чтобы Хемингуэй начитался Хайдеггера, пишет М. А. Киссель, или наоборот, - оба названных произведения опубликованы были впервые почти одновременно. Параллелизм объясняется куда более глубокой причиной: оба эти произведения возникли в одной и той же атмосфере и порождены одним и тем же
историческим опытом - опытом крушения буржуазного гуманизма.
К экзистенциалистской этике и ко всем другим разновидностям рефлективной этики   применима следующая оценка: в той мере, в какой в переживаниях   субъекта   отражены общественные отношения его эпохи, рефлексия дает достаточно глубокую информацию о мотивах действия, переживаниях, решениях, принимаемых человеком. Однако в гносеологическом плане было бы глубокой ошибкой этот уровень этического знания возводить в ранг единственного возможного или наиболее предпочтительного. Даже сами представители рефлективной этики обращали внимание на несостоятельность притязаний многих ее представителей. «Моралисты, - писал Шамфор, - подобно философам, создавшим физические и метафизические системы, позволили себе слишком широкие обобщения, придали слишком всеобщий смысл максимам, касающимся нравственности».
Главный   гносеологический   недостаток   рефлектирующего познания состоит   в его неспособности   всесторонне   охватить предмет исследования. Рефлектирующий   субъект, занятый самим собой, концентрирует внимание на состояниях сознания или связанных с ним факторах. Не случайно в домарксистской этике главное, внимание было сосредоточено на ограниченном круге проблем: природы свободы воли, значении   страстей и аффектов, природы счастья и духовных путей его достижения. В современной рефлектирующей этике также главное внимание сосредоточивается на понятиях, обозначающих состояния сознания: чувство вины, ответственности, страх, сомнение и т. п. По своей сущности   рефлектирующее   познание   заражено субъективизмом и метафизичностью. Драган Еремич замечает, что зависимость рефлексий от жизненного опыта и характера допускает возможность прямо противоположных суждений, которые   в равной мере покажутся уместными и истинными. Действительно, в истории не раз бывало, что афоризмы предшественников выворачивались наизнанку и при этом оказывались столь же истинными, сколь и привлекательными.
Другой гносеологический недостаток состоит в том, что рефлективная   этика оставляет   в стороне и закрывает путь для теоретического понимания морали как общественного явления, которая, как вполне очевидно, не может быть определена посредством одних лишь свидетельств самого морального сознания, состояний душевного опыта человека.
Представители рефлективной этики, в свою очередь, не считают теоретическое исследование морали задачей этики и вообще не считают этику наукой в собственном смысле этого слова. «Этика и эстетика, - писал А. Швейцер, - не являются науками. ...Науки о человеческом желании и деянии нет и не может быть. Здесь может идти речь лишь о субъективных и единственных в своем роде фактах, взаимосвязь которых скрыта в загадочном человеческом Я. Нет никакой научной этики, есть только этика мыслящая... Каждый в состоянии сообщить другим лишь то, что найдет в себе самом способного затронуть и взволновать всех людей, возможно продуманнее, сильнее и яснее, так, чтобы невнятный шепот превратился в полнозвучный голос». Швейцер, как видно из приведенного высказывания, отождествляя этику с моралью, с мировоззрением, лишает ее гностической функции; за ней сохраняются (признаются) лишь идеологически-психологическая, воспитательная и ориентирующая функции.
Рефлективная этика тяготеет не к объяснениям и анализу а к свидетельству факта и к пророчествам, она афористична в выражении своих мыслей, не заботится о логическом обосновании своих мыслей и выводов. В этом ее сила и слабость. Рефлексивного знания о морали недостаточно, чтобы составить представление о закономерностях нравственного развития человечества, ответить, скажем, на такие вопросы, как происхождение и сущность морали, соотношение общественного прогресса и нравственности, классового и общечеловеческого в морали, специфика моральной нормы и критерии моральной оценки
и т. п. Чтобы разобраться в этих вопросах, необходимо выйти за пределы рефлексии, рассматривать мораль как нечто объективное по отношению к исследователю, развивающееся по объективным законам. Сколь бы глубоко ни рефлексировал субъект, он все же рассказывает об отдельных сторонах морали как социального явления, исключая при этом возможность его целостного, всестороннего анализа.
И в то же время несомненное достоинство рефлективной этики состоит в том, что она позволяет увидеть нравственность одновременно как общественно-историческое и конкретно-историческое явление через призму личности, «Я», душевного мира, мировосприятия, что делает ее ничем не заменимым зеркалом душевных переживаний и исканий исторического человека и памятником мироощущения людей различных исторических эпох.

 
« Пред.   След. »
Техника
Техтворчество
Машины
Курьезы
История техники
Непознанное
НЛО
   
designed by sportmam