Под целями обычно понимались психические состояния, равнозначные ощущению высшей свободы: эвтюмия, атараксия, блаженство и т. п. В отличие от понятия «благо», которое относится ко многим явлениям мира, состояния высшей свободы определялись как «высшее благо». Средства достижения высшего блага - это и отношения (дружба, справедливость у Аристотеля, Эпикура), и качества-добродетели (дианетические и этические, приобретенные и врожденные), и действия. Так складывались категории для обозначения отношений, качеств, действий.

Этика вычленяет сферу собственно морального действия - отношений человека к другим людям, человека к обществу, человека к человеку. Однако в рассудочных системах рефлектирующего сознания, исходящего из субъекта, решающее значение приобрели категории, описывающие состояния самого субъекта, что и позволяет говорить о них как о системах, раскрывающих психологию морали (этика страстей, чувств, аффектов и т. п.). Пример тому - классификация страстей Спинозы, Юма, Гельвеция др. Это категории для описания мотивов человеческой деятельности, состояний' сознания свободного или зависимого, «рабского» (раб чувств, аффектов) или освобожденного.
Иначе выглядит категориальная структура в рассудочных этических системах, исходящих из приоритета целого - общества, государства. Здесь категория свободы рассматривается в ином сочетании с категорией необходимости, чем в индивидуалистическо-психологических этиках. Достижение свободы связывается уже не с познанием самого себя, а с действием, ведущим к разумной организации человеческих отношений. В этом случае этическое сознание берет за основу и развивает другую полярность, сформировавшуюся на ранней стадии развития морального сознания,- «золотое правило»: «Поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы другие поступали по отношению к тебе».
«Золотое правило»- стержневое положение этического сознания, исходящее из размышлений об интересах целого. Оно пропагандировалось в этических учениях древнего Китая, в новое время в концепциях Гоббса, Гассенди, Вольтера и др. (Гассенди: «Не делай того, чего не желаешь себе»; Вольтер: «Обращайся с другими так, как ты хотел бы, чтобы обращались с тобой» и т. д.).
Многие этики предпринимали попытки объяснить происхождение и сущность этого «категорического императива»: «золотое правило» в общественном сознании воспринималось как своеобразный априорный закон морали. Для построения многих этических концепций оно выполняло роль категориального синтеза - это незримая точка отсчета этических рассуждений. Его роль в развитии этического сознания, становлении этических категорий еще осмыслена не до конца. Наиболее глубокий анализ истории возникновения и этического использования этого правила проделал в марксистской этике
А. А. Гусейнов, однако следует продолжить изучение роли этого правила в развитии нравственного и этического сознания общественных классов. Необходимо прежде всего раскрыть логическую функцию этого правила: «золотое правило» как точка отсчета категориальных этических рассуждений, основа категориального синтеза, генезиса многих этических категорий. В отличие от категориального синтеза, осуществляемого на основе общефилософских категорий, что приводило к превращению этики в часть онтологии и гносеологии, «золотое правило» делало этические рассуждения морализаторскими, позволяло ввести собственно этические понятия и императивы. На основе «золотого правила» Гоббс сформулировал шестнадцать правил нравственного поведения; кантовский категорический императив - это тоже своеобразный парафраз «золотого правила»: «Поступай так, чтобы твое поведение могло стать основой всемирного законодательства».